СВОЕОБРАЗНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ АНТИАРМЯНСКОЙ ПРОПАГАНДЫ АЗЕРБАЙДЖАНА
Сона МанусянС.Манусян - эксперт Центра информационных исследований НОФ «Нораванк», преподаватель кафедры психологии личности ЕГУ
В последнее время, после некоторого запоздания, армянские специалисты по информационным воздействиям обстоятельно изучили особенности инфополитики Азербайджана и на уровне конкретных шагов разработали определенные механизмы противодействия. Хотя на ранних этапах этого процесса имела место определенная озабоченность в связи с запозданием реакции на набирающую обороты азербайджанскую пропаганду, сегодня уже можно констатировать, что эта пропаганда по своим основным и повторяющимся атрибутам распознаваема и предсказуема как для специалистов сферы, так и для более широких кругов. Обстоятельно проанализированы основные компоненты, тезисы, направления, средства антиармянской инфосистемы Азербайджана, пути противодействия1 им, а также диапазон «продукции» азербайджанской пропаганды – от интернет-сайтов особой направленности до иноязычных лженаучных публикаций.
Сферу антиармянской информации делает примечательной еще один аспект: по ряду причин, к которым мы еще вернемся, ее можно рассматривать как нетипичный пример в пропагандистской практике или, иными словами, достойный отдельного рассмотрения случай – «case» пропаганды.
Обобщая известные определения пропаганды, это понятие можно сформулировать как осуществляемое любыми средствами коммуникации целевое воздействие на сознание и психическое состояние определенной группы людей в желаемом направлении и с предвиденным результатом. Отмеченные в формулировке характеристики направленности, цели и прогнозируемости воздействия являются весьма существенными, и азербайджанская пропагандистская сфера своеобразна уже в этом плане. При чисто формалистическом анализе пропагандистских текстов мишенью пропаганды Азербайджана является армянское общество, целью – психологическая деструкция различных звеньев этого общества целенаправленным информационным воздействием на его предполагаемые уязвимые точки. Однако рассмотрение преобладающих мотивов и направленности основных пропагандистских текстов и действий позволяет выявить, что эта пропаганда имеет определенные проблемы в вопросе сохранения своей первоначальной цели, равно как и мишени влияния. Она в большинстве случаев не соответствует законам классической пропаганды и является ее перевернутым изображением по меньшей по двум соображениям: а) содержание пропаганды предстает в качестве косвенной информации о пропагандисте, в том числе о некоторых его уязвимых сторонах, б) потенциально негативные воздействия пропаганды отражаются преимущественно на внутренней аудитории: подобранные для оказания психологического воздействия на врага «мессиджи» и их объемы оказывают обратное воздействие на собственное общество.
Эту особенность «случая» азербайджанской пропаганды можно представить на нескольких красноречивых примерах по двум выделенным аспектам.
А. Содержание пропаганды как информация о стране, осуществляющей пропаганду
Вообще, цель и вся логика пропагандистских действий предполагают, что осуществляющая информационные действия сторона – манипулятор (скажем, США со своими инфооперациями) – предпринимает целевые, рационально разработанные шаги с холодным расчетом, направленные на эмоциональную, сознательную деинтеграцию противника, тогда как в плане собственных эмоций и характеристик остается в тени, не выделяется. Иными словами, она управляет ситуацией, а не является ее частью. В случае с Азербайджаном ситуация иная: в информационных материалах заметна излишняя эмоциональность и импульсивность, и представление предполагаемых уязвимых сторон противника (армян) своеобразно срослось с самопредставлением пропагандиста. Пропагандистское слово содержит индикаторы собственной ситуации, признаков, настроений. Проще говоря, эта пропаганда зачастую «выдает» себя, причем сразу с нескольких аспектов.
Предварительный анализ пропагандистского дискурса Азербайджана выявляет, в первую очередь, чрезвычайно высокий удельный вес негативных психических состояний. «Сверхпроизводительность» пропагандистских текстов и их размах лишь отчасти говорят об их настырности и еще меньше – об эффективности. Обилие таких эмоционально насыщенных текстов указывает на тревожные состояния, эмоциональное неравновесие, выливающиеся в сквернословие и ругань. Тем самым на вербальном уровне происходит частичная разрядка негативных эмоций (например, страха), компенсация накопившейся агрессии. Зачастую такой характер имеют как тексты специализирующихся на пропаганде журналистов-авторов статей, так и послания, звучащие из уст государственных чиновников. А ведь известно, что с нарастанием отрицательных эмоций и клише любое слово становится менее действенным и вызывает отторжение. Фактически, осуществляемое в контексте легитимизации ненависти поношение армян постепенно становится более неподконтрольным и самодоцельным процессом, и первоначальная цель – оказывать воздействие – незаметно отодвигается на задний план, хотя внешне действия с псевдотребуемыми свойствами остаются в поле пропаганды. На задний план отодвигается также журналистский профессионализм, который потребовал бы аргументированных, уравновешенных и весомых слова. Порой авторы в своем исступленном желании ставить клише и диагнозы, теряют логическую связь между комментируемым событием и тем, что они написали. Например, несколько лет назад венчание около 700 арцахских пар так возбудило известного автора (и, возможно, его заказчика) и его воображение, что он характеризует феномен коллективного праздника в терминологии извращенной групповухи, разврата, потакания безнравственным склонностям государственных мужей и пр. Эта неадекватная реакция была также косвенным выражением страха перед «размножением» армян.
Другой пример эмоционального «брака» можно найти, проследив за материалом одного из лидеров пропагандистской журналистики day.az об известном культурном «плагиате» армян. Обобщая свои слова, автор с нарастающей до паники тревогой призывает к «единственному» пути пресечения «происков армян»: «наводнить музыкальные магазины, студии и телеканалы компакт-дисками азербайджанской народной и классической музыки...», причем, подчеркивая в этом деле «...жизненную необходимость государственного содействия, чтобы была создана специальная структура, занимающаяся выпуском дисков многомиллионными тиражами...» (http://www.day.az/print/news/armenia/147165.html). Даже если усомниться в искренности автора, можно констатировать, что приемлемость подобных лихорадочных призывов уже говорит о соответствующей атмосфере и сформированном специфическом спросе.
В приведенных примерах, фактически, у внутренней аудитории, с одной стороны, создаются негативные эмоции, а с другой – они удовлетворяются. Таким образом, вместо присущих пропаганде адресных посланий, создается замкнутый цикл эмоционального опустошения и зарядки собственного общества.
Порой отдельные выражения по неосторожности выдают истинные восприятия и позиции пропагандиста. Например, в одном из рекламных роликов культурной автопрезентации на английском языке в качестве свидетельства безграничной азербайджанской толерантности особо подчеркивается тот факт, что во время визита в Баку Папа Римский без страха передвигался в открытом автомобиле. Таким образом, они косвенно выражают возможный экстремум своей толерантности в их собственном восприятии – не убивать на религиозной почве. И это говорится с оттенком искреннего восхищения, без учета того, что возможную англоязычную аудиторию подобный акцент не восхитит и даже покажется странным. Противоречивую смысловую нагрузку несет и озвученное в той же рекламе выражение о том, что азербайджанцы без проблем понимают друг друга: «в целом, на азербайджанском говорят и хорошо понимают друг друга около 50 млн. азербайджаноязычных..., азербайджанский – государственный язык и самое распространенное средство общения для народа...». Обычно подобные факты естественны и понятны, пока не озвучиваются: их особое подчеркивание невольно подсказывает возможность противоположного варианта. Так нечаянно себя обычно выдают дети, когда после какого-либо нежелательного поступка они добровольно приходят и сообщают, что «они паиньки» или «они ничего не разбили».
К примечательным наблюдениям можно прийти и при изучении попыток расшатать в антиармянской пропаганде историко-культурные, генетические и другие основы идентичности. Здесь также используемые средства выступают прежде всего в качестве симптоматики серьезных проблем, существующих в собственной идентичности. Как групповая единица, азербайджанское общество еще демонстрирует четкие проблемы видовой самостоятельности, поиски основ идентичности, замешательство и пр., поэтому не случайно, что при первой же попытке расшатывания противника по этой теме азербайджанцы попадают в собственную ловушку. Это также является тем основным обстоятельством, которое, по нашему убеждению, определяет особенность азербайджанской пропаганды как казуса. Вряд ли при изучении инфополитики других стран найдется прецедент, когда направленная против противника пропаганда была бы переплетена с попытками решения собственных проблем. Такая взаимопереплетенность проявляется, например, в том, что армяне одновременно выступают и как группа, на которую пытаются воздействовать, и как группа, которая довольно влиятельна хотя бы как антагонистический образ в процесс создания азербайджанской идентичности. Одним из используемых азербайджанской стороной психологических механизмов в представлении образа армянина является проекция – перенос, приписывание собственных отрицательных тенденций и признаков противнику. Так, в одном из пропагандистских художественных фильмов, представляющих «образ армянина», изображены такие эпизоды жестокости армянина, что они требуют от автора фильма слишком сильной работы воображения. Например, армянский злодей, вошедший в Ходжалу, чтобы убивать, имеет столько свободного времени для удовлетворения своего садизма, что может вскипятить воду в большом котле, затем привязать его к спине крестьянки (так, чтобы каждый раз при наклоне вода проливалась на женщину и обжигала ее), а после не торопясь есть хлеб и наслаждаться этой сценой. Таким образом, в подчеркнутом отрицательном представлении образа врага нарушаются минимальные законы реализма, выдаются агрессивные, болезненные элементы собственного воображения.
Попытки опровержения культурных основ армян и попытки их присвоения зачастую сопровождаются механизмами простого перевертывания реальности, Причем, такие «перевёртыши» порой доходят до абсурда. Пример такого переворачивания реальности на 180º можно увидеть на фотографии, размещенной на сайте bakililar.az, где армянские письмена в перевернутом виде представлены как древние албанские буквы с плиты2 церкви села Дашсалахлы Казахского района (см. Рис.1). Согласно азербайджанскому источнику, сегодня армяне заменили эту плиту камнем с армянскими письменами, тогда как возвращение фотографии к исходному виду более чем красноречиво: на плите изначально были армянские письмена (см. Рис. 2).
Рисунок 1
Рисунок 2
Впечатление таково, что ненависть ко всему армянскому, равно как и исконное его неприятие, психологически настолько легитимизированы и обыденны, что даже самые недальновидные и грубые фальсификации приемлемы, причем без забот о возможном разоблачении.
Б. Побочное отрицательное воздействие пропаганды на внутреннюю аудиторию
Как уже отмечалось, есть целый ряд оснований для утверждения о том, что выбранные для психологического воздействия на врага мессиджи и их объемы могут иметь обратное воздействие на собственное общество.
Одним из таких воздействий является примитивизация фактов и их общественного восприятия и сопутствующая этому деинтеллектуализация. Пропаганда одинаково серьезно говорит об азербайджанской кухне, музыке и геноциде, их значимость нивелирована. В армяноязычном информационном выпуске3 в рамках одного видеоряда вполне зауряден непосредственный переход от внешнеполитических «достижений» к кулинарной кампании, или одинаково серьезный тон сообщений об обильном урожае азербайджанской тыквы и проазербайджанских заявлениях международных структур. Не случайно, что в одних и тех же информационных источниках с одинаковым словарным запасом и стилем то говорится об «острой необходимости съемки фильмов на карабахскую тему», то о «бесспорности территориальной целостности Азербайджана с точки зрения международного права», то о «наличии специалистов, которые могут научно доказать, почему такие блюда, как, например, толма, являются элементами азербайджанской кухни»4. Таким образом примитивизация достигает абсурда, создавая прямую и эксплицитную связь между пропагандой и кухней: вовсе не случайно, что уже третий результат поиска «особенности азер¬ба鬬джан¬ской пропаганды» в поисковой системе google имеет название «особенности национальной кухни». В условиях такого примитивизма, размытости между главным и второстепенным любая вещь в любом формате, имеющая отношение к армянам или инициируемая ими, обязательно воспринимается очень серьезно, удостаивается быстрого и неадекватного противодействия. Одним из свежих примеров такой сверхчувствительности является недавняя (в июле) статья в одной из азербайджанских электронных газет, автор которой в характерном ироническом стиле и заметной эмоциональностью представляет футбольного предсказателя-осьминога Пауля как достойного претендента на должность советника президента РА. Дело в том, что всего за несколько дней до этой проводящей немотивированные параллели статьи в одном из известных блогов появилось юмористическое четверостишие, в котором «поэт» взывал к осьминогу за помощью в улучшении судьбы Азербайджана.
Другой группой воздействия является закрепление в обществе негативных настроений и переживаний.
Например, в одной из газет можно встретить следующее выражение: «В Азербайджане считают, что совершенный армянами геноцид в отношении нашей нации не завершился в конце прошлого века, а продолжается до сих пор. Об этом говорилось вчера, на международной конференции по геноциду, совершаемому Арменией в отношении азербайджанцев»5. Разумеется, это пропагандистское выражение, направленное на закрепление негативного имиджа армян. Но, с другой стороны, использование понятия «геноцид» в настоящем «длящемся», континуальном времени закрепляет в сознании стабильный статус жертвы, негативные эмоции, делая их перманентными. К той же серии относится и достигает намного больших масштабов интенсивный поток видео- и текстовой продукции о Ходжалу. Статьи, циклы передач и сайты о Ходжалу с повторяющимися изображениями трупов, памятники и пр. – суть усилия, направленные на создание у внутренней аудитории и международного сообщества абсолютно негативного образа армянина. Одновременно все это травмирует и виктимизирует (передает ощущение жертвы) граждан, особенно молодежь. Опираясь на идею о том, что одной из основных пропагандистских техник является повторение, азербайджанцы, видимо, упустили из виду, что к частой демонстрации трупов это не относится.
Приведенные примеры особенно касаются сомнительной эффективности информационной войны в культурном пространстве6. Как бы то ни было, даже столь странное состояние пропагандистской активности соседа не снимает с повестки вопрос угрозы этой пропаганды для нас. Ситуация тревожна по меньшей мере в том смысле, что стабильные негативные позиции сформированы в соседнем обществе, с которым рассматривается возможность сосуществования и сотрудничества, пусть даже в неопределенном будущем. Эта иррациональная атмосфера соседнего общества опасна хотя бы в плане своей заразности, как и заразно все плохое, особенно опасные психические состояния. Антиармянская пропаганда Азербайджана в каком-то смысле стала общественным настроением, доминантой сознания. Создана общая атмосфера, в которой приветствуется все, что пишут, снимают, рассказывают, строят против армян, без обсуждения возможного негативного воздействия на собственное общество. В мутной атмосфере фальсификаций и ругательств каждый, кто в состоянии, ищет возможность выдать какой-либо продукт против армян и заработать на этом, что зачастую и удается, независимо от мотивов действия или эффективности: подобная инициатива изначально поощряется как важное дело. Можно только надеяться, что подобное тотальное сужение сознания заслуживает критики не только извне, но и со стороны интеллектуальных кругов конфликтующего государства, мыслящих людей, озабоченных своими национальными проблемами. Как специалист и коллега, я была бы рада услышать, что психологи там выражают свою озабоченность из-за психологической уязвимости своих сограждан.
Подведению итогов вышеизложенного помогает недавний весьма символический эпизод: поднятый для занесения в книгу рекордов Гиннеса азербайджанский флаг, претендующий на звание самого большого и высоко поднятого национального флага, порвался и упал. Разорванный и трепетавший в виде двух лоскутов флаг изначально был призван вызвать у граждан сильные положительные эмоции, и в результате стал причиной их негодования. Тем самым он, похоже, стал аллегорией того, как порой нежелательны (и в первую очередь для самих себя) последствия тех действий, которые нацелены на самовозвеличивание и выставление себя напоказ, и сколь ничтожны последствия ничтожных усилий.
1См., например, Анна Жамакочян, «Информационные потоки и инфобезопасность Армении», «21-й ВЕК», #6 (28), 2009; Самвел Мартиросян, Пропагандистская машина Азербайджана: новые тенденции, http://www.noravank.am/arm/articles/detail.php?ELEMENT_ID=4290&sphrase_id=1231;
А.Демоян, «О методах организации и осуществления пропаганды и антипропаганды по Нагорно-карабахскому вопросу», «О вопросах информационной безопасности», справочник «Регион» НОФ «Нораванк», Ереван, 2005, http://noravank.am/upload/pdf/76_am.pdf; Карен Вртанесян, «Пропагандистские тезисы армяно-азербайджанского конфликта», «Глобус: Национальная безопасность», #2(6), 2009։ http://www.noravank.am/arm/articles/detail.php?ELEMENT_ID=2219&sphrase_id=1223
2 http://bakililar.az/ca/photos/dashsalahli.html
3Речь идет о транслируемых на армянском языке информационных выпусках телеканала ATV-International.
4 http://www.ksam.org/index.php?mtype=news1&mid=435
5 http://www.newsazerbaijan.ru/analytics/20080331/42222402.html
6Следует отметить, что описанная ситуация не характерна для всех плоскостей пропаганды в равной степени. В некоторых специфических сферах, например, в действиях против армейской системы РА, пропагандистские действия более дифференцированы и конкретны и требуют более серьезного противодействия.
Возврат к списку
Другие материалы автора
- ТЕЛЕСЕРИАЛЫ: КОНТЕНТ И ОБЪЕМ[04.02.2013]
- РОЛЬ АРМЯНСКИХ МЕДИА В ФОРМИРОВАНИИ ЦЕННОСТНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА ОБЩЕСТВА: ОБОБЩЕНИЕ ЭКСПЕРТНЫХ ТОЧЕК ЗРЕНИЯ[23.01.2013]
- ЗНАНИЕ, ИННОВАЦИЯ И КРЕАТИВНОСТЬ В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ РАЗВИТИЯ[27.10.2011]
- СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ НЕКОНФЛИКТНОГО КОНСТРУИРОВАНИЯ ИСТОРИИ В СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВАХ[27.12.2010]
- ВОПРОСЫ СОХРАНЕНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ В ДИАСПОРЕ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ[07.06.2010]