07.05.2012К НЕКОТОРЫМ АСПЕКТАМ ПОЛИТИКИ США НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ: МНЕНИЕ ЗАПАДНЫХ ЭКСПЕРТОВ
В центре современных академических дискуссий по вопросам нового миропорядка по-прежнему находятся вопросы о роли и значении на международной арене ведущей супердержавы. Особый интерес в этом плане представляют взгляды самих западных экспертов по актуальным проблемам в развитии Соединенных Штатов Америки.
События последних десятилетий стимулировали появление интересных разработок в области политической психологии. Интерес вызывают исследования, посвященные определению психологических мотивов политического поведения США. Западные исследователи изучают перемены во внешней политике США сквозь призму так называемой теории политических поколений и генерационных перемен. Согласно этой точке зрения, многое в действиях текущей администрации Обамы объясняется влиянием поколения шестидесятников, которые еще находятся у власти. Следовательно, более радикальные перемены стоит ожидать лишь после очередной смены поколений политикоформирующих сил в США.
В другом исследовании делается вывод о доминировании в американской политике элементов высокомерия и нарциссизма, что было свойственно администрации Дж.Буша. На этой основе возникает целый комплекс мифов и верований о могуществе Соединенных Штатов, их глобальной миссии, роли их в качестве единственного миротворческого государства, этакого супергероя и «глобального полицейского», что ведет к переоценке своих возможностей и сил, к непродуктивной внешней политике и неэффективным интервенциям. При этом линия, отделяющая самоуверенность и высокомерие на деле так тонка, пишут ученые, что трудно отличить здоровое позитивное отношение от патологического бреда и реального всемогущества. Перед политикоформирующими лицами поэтому стоит задача отделить одно от другого, определить реальные выполнимые действия и приемлемые способы достижения политических целей. Те, кто не сумеет это сделать, рискуют, по мнению экспертов, уподобиться судьбе Икаруса или Дж.Буша.
Другой внутренней проблемой США является, по мнению западных исследователей, отсутствие внешнеполитических знаний у доминирующей части американского общества, что было выявлено в ходе регулярно проводимых опросов еще в начале XX в. Ситуация с тех пор не изменилась. В 2011г. обзор 1000 граждан США продемонстрировал недопонимание причин участия США в холодной войне у 73% респондентов. Ошибочные когнитивные восприятия граждан, считают исследователи, могут, кроме прочего, влиять на исход президентских выборов, как это случилось в 2000г. Образование связано и с тем, как оперируют данными. Поэтому существует так называемый индекс политического развития (отражающий знание данных СМИ, ТВ, радио и т.п.). Носители политических знаний в наибольшей степени склонны к сотрудничеству и, наоборот, их отсутствие ведет к росту агрессивности и национализма в политическом поведении.
События в Афганистане и на Ближнем Востоке побуждают западных ученых обратиться к проблемам принятия внешнеполитических решений. Коллективная сущность процесса принятия политических решений означает изучение действий индивидов в тесной взаимосвязи с теми группами и институтами, неотъемлемой частью которых они являются. Тем самым внимание концентрируется на самом политическом процессе, в рамках которого действует индивид. При этом партийная идентификация может не являться детерминантом при объяснении внешней политики. Отмечается также ограниченность стимулов у законодателя, или Президента, для мобилизации американского общества вокруг внешнеполитической повестки дня, что требует дальнейшее совершенствование системы принятия политических решений в США.
Одним из самых дискуссионных вопросов в западной политологии остается ядерная политика США. В целом, в данном вопросе выделяются три стратегических подхода: максимализм, минимализм и аболиционизм. Данные подходы уходят своими корнями в дискуссии периода холодной войны. На современном этапе различия, сохраняющиеся между представителями этих течений мысли, препятствуют поиску приемлемого для всех компромисса по ядерной проблематике внешней политики США.
Максимализм отличается пессимистическим, даже трагическим мировоззрением, родственным классическому реализму Ганса Моргентау или Генри Киссенжера: мир – опасное место и может стать более опасным. США поэтому должны заботиться, прежде всего, о себе, соответственно, иметь необходимый военный арсенал, включая ядерный потенциал – гарантию безопасности и победы. Это тем более необходимо, если учесть сохранение угроз со стороны ядерных России и Пакистана, все возрастающих ядерных возможностей Китая, Ирана и др. В этом плане стратегия сдерживания Дж.Буша остается в силе.
Минимализм соглашается с максималистами в том, что мир может быть опасным местом. Однако, по их мнению, мир не всегда является таким, наряду с вызовами есть и возможности. США должны вместе с мировым сообществом использовать свои преимущества и возможности, чтобы обеспечить безъядерный мир.
Аболиционизм полагает, что мир без ядерного оружия – более безопасное место. Ядерное оружие скорее подрывает, а не укрепляет мировой порядок. Современные ядерные амбиции не в малой степени вызваны превосходством США в этой сфере и методами его использования.
Минималисты по своей сути ближе к аболиционизму. Однако представители минимализма могут иметь точки соприкосновения, как с максимализмом, так и с аболиционизмом, в то время как те противостоят друг другу. Так, минималисты сопротивляются вместе с максималистами призывам к уничтожению ядерного оружия, но могут выступать с аболиционистами за сокращение размеров военного арсенала США. Всем четырем администрациям периода после холодной войны, считают американские исследователи, были свойственны отдельные черты минимализма. В частности, администрация Джорджа У. Буша придерживалась на деле максимализма и частично минимализма. Администрация Клинтона была склонна к минимализму. Администрации Дж. Буша-младшего был свойственен тончайший слой минимализма, маскировавший под собой фундаментальный максимализм. Сегодня одним из самых дискуссионных вопросов является идея достижения в ядерном вопросе «глобального нуля», предлагаемая аболиционистами. Администрация Обамы, по мнению экспертов, употребляя аболиционистскую риторику, в сущности придерживается минималистской позиции.
Что касается ядерной программы Ирана, то часть исследователей из стран Европы полагает, что основной целью США является не прекращение ее развития, а поддержание американского доминирования в зоне Персидского Залива. На деле Вашингтон успешно отвлек Иран от ядерного досье и легитимизировал долгосрочный спад потенциала Ирана в качестве региональной державы. Анализ деятельности администраций Буша и Обамы показывает, что текущая политика в отношении Ирана стала возможной ввиду отсутствия у США потребности к сближению и признания того, что приобретение ядерного оружия Ираном намного менее драматично и в высшей степени маловероятно, чем это оценивается в господствующей литературе.
Большое место в западных исследованиях отводится изучению ближневосточной стратегии США. Вовлечение США в регион Ближнего Востока, пишут исследователи, включает комплекс правительственных и неправительственных действий разного уровня и объема, разной целевой и временной направленности. Не существует единой универсальной формулы урегулирования конфликтов. Выбор наилучшей комбинации эффективно действующих принципов требует особого внимания к специфике ситуации и тщательной отработки альтернативных сценариев. В этом смысле, считают западные специалисты, правительство США сталкивается с особым подбором препятствий и преимуществ воздействия на курс арабских революций. При этом один комплекс барьеров относится к широкому кругу интересов и проблем США, разнородным приоритетам различных структур правительства, в результате чего их действия носят не скоординированный характер. Другой комплекс препятствий связан с распространенным в регионе недоверием к правительству США, предположительно вследствие тесных связей Вашингтона с авторитарными арабскими лидерами, его несбалансированными отношениями с израильтянами и палестинцами, и неуважением к исламу.
С другой стороны, тесные экономические связи между высокопоставленными американскими и арабскими чиновниками предоставляют Вашингтону рычаг, способный в критические моменты внести раскол в ряды арабского руководства и ускорить свержение того или иного лидера. В то же время финансовые и другие ресурсы, которые США направляют в арабские страны, могут содействовать скорейшему преодолению сложного переходного периода. НПО в массе своей не обладают такими возможностями, но, в отличие от представителей правительственных учреждений США или американо-спонсируемых организаций, могут пользоваться большей степенью доверия у различных слоев населения. Более того, представители НПО могут встречаться и работать с организациями, находящимися вне зоны досягаемости официальных лиц США. Их сотрудничество с местными организациями может привлечь внимание к конструктивным ценностям и практическому опыту американцев. Таким образом, заключают исследователи, продвижение демократии в ближневосточном регионе зависит от сотрудничества США с организациями гражданского общества. США могут усилить свое влияние на Ближнем Востоке, предоставляя там большую свободу действий для американских неправительственных организаций, что параллельно будет способствовать решению большинства других региональных проблем.
В этом плане особое внимание привлекает ситуация в Египте, как стратегически важной стране региона, способной повлиять на траекторию развития процессов демократии во всем арабском мире. Несмотря на в целом пессимистические прогнозы, специалисты выделяют два важных фактора демократизации страны – влияние военных и международную поддержку США. Последние 30 лет показывают, что поддержка США правительства по сути институционализирует нестабильность, заложенную реформами предыдущих правительств Египта в сфере взаимодействия государства и общества. В связи с этим Запад сегодня считает необходимым осуществить до прихода к власти соответствующую подготовку представителей гражданского общества. В настоящее же время и в обозримом будущем основное влияние на процессы в стране будут, предположительно, оказывать военные структуры, вовлеченные в основные политические институты страны. Вместе с тем с целью не потерять поддержку светских и исламских сил в гражданском обществе рекомендуется политико-экономическую поддержку США предоставлять на основе предварительно закрепленных договорами условий.
Вместе с тем, реально оценивая перспективы ситуацию на Ближнем Востоке, специалисты отмечают, что попытки Джорджа Буша по демократизации Ближнего Востока были непоследовательны и не достигли своей цели. Более того, текущая администрация лишь селективно поддержала ближневосточные революции, способные преобразовать весь арабский мир и сделать его абсолютно невосприимчивым к ценностям демократии. События также показали, что Вашингтон не может поддерживать лидеров, находящихся в оппозиции к собственным гражданам. Непоследовательная политика США подтверждает одну из аксиом глобальной политики: интересы глобальной державы обычно выходят за рамки провозглашаемых ею ценностей.
В то время, когда большинство вне-региональных держав благоприятствовали статус-кво на Ближнем Востоке, США продолжали инвестировать в неолиберальный порядок, обещающий устойчивые экономические и геополитические дивиденды. Причина в том, что восстания продемонстрировали наличие глубоких многолетних проблем в семи государствах Ближнего Востока. В итоге власть перешла в руки населения, значительная часть которой считает себя отчужденной от политической власти и экономических доходов и не собирается сидеть сложа руки. Очевидно также, что приверженность демократии не искоренит исламский терроризм в регионе. В отдельных случаях поддержка США новых правительств может лишь ограничить его масштабы, но полный пересмотр политики США способен в краткосрочной перспективе привести к возрастанию численности террористических актов. В такой ситуации в интересах региональной безопасности специалисты отдают предпочтение подходам на основе политического реализма. Более радикальные перемены, по всей видимости, только осложнят отношения США с нестабильным и изменчивым регионом. Дополнительно супердержаве рекомендуется опираться на более ко-оптивную стратегию. Частичный пересмотр политики, заключают эксперты, будет более предпочтителен, даже если это означает продолжение лицемерия США и нарушение иллюзий у части местных демократов, которые хотели бы, чтобы Соединенные Штаты придерживались своего идеалистического кредо.
Одной из актуальных внешнеполитических проблем супердержавы является также ее соперничество с Китаем. Экономический подъем Китая создал атмосферу соперничества в отношениях между Китаем и США, пишут западные исследователи. Однако, в отличие от вызовов прошлых лет, рост Китая создал ситуацию взаимозависимости и уязвимости, с которой не примирится ни одна держава. Взаимное недоверие и недопонимание вносит сегодня напряжение в двусторонние отношения.
В этой связи специалисты подчеркивают несоответствие экономической открытости Китая его де-факто политической закрытости. Экономическая открытость теоретически должна стимулировать большую степень открытости и сотрудничества в сфере безопасности. Запаздывание политической открытости Китая вызывает у США и некоторых региональных государств подозрения в отношении их возможных военно-политических планов, считают исследователи. К тому же рост внутриполитического недовольства ассиметричным развитием Китая вызывает довольно часто рост едва заметного национализма в отношениях с другими странами, такими, в частности, как Япония и США.
На Западе Китай относят к разряду «черных лебедей»[1] международной системы, поскольку он не соответствует их теории о неизбежном сочетании демократических ценностей с открытой рыночной системой в экономике. Китай является авторитарным государством, при этом успешно развивает свободную рыночную систему, способную на глобальной арене конкурировать с Соединенными Штатами. Научный анализ, однако, приводит к выводу о том, что Китай – нормальное государство и не отличается от других в вопросах реализации своих потребностей и соответствующих этому политических последствий. Действия его подчиняются тем же экономическим законам, в рамках которых развивают свой бизнес и торговлю другие государства.
Динамика капиталистического развития предполагает свободное общество. Китай, по сути, является капиталистическим обществом, которое с одной стороны, не удовлетворяет полностью потребности народа, с другой, не устраняет государственный контроль над экономикой. Сравнивая экономику Китая с советской экономикой, западные исследователи заключают, что Китай не останется черным лебедем международной системы. Социальное недовольство в стране в какой-то момент выйдет из-под контроля и вынудит правительство принять более решительные меры. Законы экономики управляются людьми, именно потребность людей, а не государств, является величайшим драйвером экономического роста, справедливо отмечают специалисты. Как и во всем мире, внутренние проблемы станут главным препятствием на пути дальнейшей эволюции Китая. Попытки китайского правительства совершить невозможное и предотвратить это неизбежно приведут к конфликту с Соединенными Штатами, т.к. не учитывают взаимозависимую и симбиотическую связь Китая с США и другими западными странами. Поэтому Китай и США, заключают исследователи, должны признать, что успех каждого из них зависит от успеха обеих сторон. Реальность не является игрой в нулевую сумму, где один может выиграть, а другой проиграть. Обе стороны должны работать над тем, чтобы одновременно преуспеть.
Анализ последних западных научно-исследовательских подходов к проблемам развития Соединенных Штатов показывает поиск в академической среде социально-политических и психологических причин неэффективности в последние годы глобальной политики мировой державы; в этой связи также ведутся поиски более эффективного механизма принятия политических решений с учетом информационно-образовательного уровня, специфики и масштабов взаимосвязи политикоформирующих сил с обществом как внутри самой глобальной державы, так и в регионах ее международной деятельности. В результате, выдвигаются тезисы о возрождении методов и подходов политического реализма в управлении нестабильными регионами, как неизбежное средство сохранения там стабильности и основы для дальнейшей их демократизации. Пример Китая, однако, свидетельствует о параллельном сосуществовании наряду с реалистической повесткой дня и неолиберальных подходов в политике глобальной державы, что вновь доказывает растущую взаимосвязь неореалистических и неолиберальных подходов в современной международной политике.
Возврат к списку